• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ugly (список заголовков)
23:26 

.

Sors immanis et inanis
19:21 

01.02.12.

Sors immanis et inanis
Накачайте меня лекарствами, и тогда я хотя бы умру счастливым.

@темы: Ugly

19:18 

31.01.12.

Sors immanis et inanis
Я закрываю глаза и мечтаю потерять себя, чтобы похоронить воспоминания о тебе.
Забыться, чтобы забыть тебя.
Потеря тебя - это большее, чем я был в состоянии вынести.
31.01.12.

@темы: Black Clouds, Ugly

19:09 

30.01.12.

Sors immanis et inanis
D. не появляется.
Руки дрожат слишком сильно, не получается налить успокоительное и выдавить таблетки.
Улыбаюсь, смеюсь и делаю вид, что живу дальше.
30.01.12.

@темы: Day by day, Ugly

18:48 

28.01.12.

Sors immanis et inanis
- Только за сегодня ты потерял равновесие девять раз.
Я просто продолжаю мыть посуду.
- Ты же был у врачей. Не у Романа, у терапевта. Мог и сказать.
Я делаю воду горячее. У меня постоянно мёрзнут руки.
- Тебе нужна квалифицированная помощь.
Плечо отдаётся резкой болью, и D. разворачивает меня к себе лицом, жёстко встряхивает, поджимая губы и прищуриваясь, когда заглядывает мне в глаза.
Я вздрагиваю и поворачиваю голову, вглядываюсь в ярко-оранжевую кожуру мандарина рядом с мусорной корзиной.
- Ты же знаешь, я бываю достаточно рассеян и неловок, чтобы споткнуться или врезаться во что-то и не устоять на ногах.
Рука на моём плече сжимается сильнее, и я стискиваю зубы.
- Три раза из девяти ты стоял на месте.
Я сглатываю и молчу.
D. цепко хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на себя.
У него невероятно острые скулы: дотронься - и на твоих пальцах выступит кровь.
- Я просто устал, - выдыхаю я тихо, - И немного скачет давление. Тем более невролога уже назначили.
D. отпускает меня, стоит так несколько секунд, а потом отходит и разворачивается спиной. Он слишком худой, всегда был, и это кажется нездоровым, болезненным, ужасным, уродливым. Бритвенно-острые лопатки, похожие на обрубки крыльев, очерчиваются под дорогой тканью рубашки.
У меня кружится голова, и я оседаю на пол.
- Ты всю жизнь убегаешь, как убегаешь сейчас.
Мне хочется заткнуть уши.
- Трус.
28.01.12.

@темы: Day by day, Ugly

22:53 

27.01.12.

Sors immanis et inanis
Говорить, что смогу со временем пережить утрату, значит совершенно глупо, безбожно врать.
Я чувствую себя так, будто мне отрубили руки.
Меня никогда не спрашивали, что он думаю. Все спрашивали, что думаем "мы". И все его решения воспринимались, как наши общие. Я привык к этому: "Чего вы хотите?", "Почему вы так считаете?", "Зачем вам это?", "Что вы чувствуете?". И когда я говорил, что не знаю, что у него на уме, люди фыркали в ответ и бросали: "Не хочешь говорить - не надо" или "Прекрати издеваться".
D. тоже всё повторял "мы, мы, мы", будто нас по отдельности уже не существовало. А я вторил ему.
И действительно ощущал нас как нечто связанное, спаянное, неотделимое. И все другие ощущали нас так же.
Поэтому сейчас они все хотят, чтобы я прожил его жизнь и окончательно стал им. А они смогут слышать то же, что слышали от него, чувствовать те же эмоции, которые вызывал он, делать те же вещи, которые совершали с ним. Да ещё и исправить ошибки, которые совершили по отношению к нему.
Ирония заключается в том, что я - не D. И никогда не смогу стать им. Мне не хватить яркости. Мне не хватит гениальности. Мне не хватит... всего.
Хотя мне хочется этого до дрожи. Чтобы сохранить его так же, как я сохранил Ксандра, взяв в руки карандаш. Но D. был слишком ослепляющим, слишком восхитительным, слишком... Он весь состоял из слишком.
А я просто слишком больной урод.
И я не беру не одной его вещи. Хотя мне хочется взять сразу все.
Всё, что я могу сделать - просить прощение за собственную никчёмность.
27.01.12.

@темы: Ugly

20:50 

Без даты

Sors immanis et inanis
Боль - удивительная вещь.

@темы: Ugly

20:39 

21.01.12

Sors immanis et inanis
Резал кожу.
Туман отступил.
21.01.12

@темы: Day by day, Ugly

20:36 

19.01.12.

Sors immanis et inanis
Туман.
Не могу решать задачи. Не могу долго сосредотачиваться на чём-то. Стараюсь ни с кем не говорить, потому что сказанное доходит до меня лишь через какое-то количество времени: не знаю какое, перестал ощущать и чувствовать его. Или вообще не доходит. Общаться не хочется. Боли. Боли всегда были, но сейчас невыносимы. Ничего не запоминаю. Постоянно хочу пить. Не могу есть: рвёт, рвёт ещё с девятого, но сейчас выворачивает даже желчью. Не могу ничего запомнить. Забываю слова. Забываю, что хотел сказать. Иногда перестаю понимать, что происходит и где я. Посреди действия не могу вспомнить, чем занимался. Выпадаю из реальности. Провалы в памяти. Ощущения такие, как тогда, когда я болел, и температура поднималась выше 39 и вызывали скорую.
D. не появляется.
19.01.12

@темы: Day by day, Ugly

20:02 

18.01.12.

Sors immanis et inanis
- Рисполепт перестал помогать.
Я напрягаюсь, я каменею, я весь - как струна, которую натянули слишком сильно, так сильно, что она начала звенеть, и я слышу этот звон у себя в ушах.
Секунду назад D. улыбался, смеялся и ныл попеременно, как бывало с ним всегда: переходы из состояния возбуждения к полной апатии и, что бывало нередко, мизантропии совершались в нём с какой-то сверхъестественной лёгкостью и молниеносностью, человеку несвойственной. Он чувствовал всегда лихорадочно, будто боясь не успеть пережить всего, что вообще в состоянии пережить человек, желая испробовать все возможные комбинации со всеми возможными составляющими и стремясь объять то, что никакое существо объять не в состоянии. Другой, менее моего знающий D. человек сказал бы, что это отпечаток той страшной болезни, которую он носил и которая в конце концов его погубила, но это являлось бы верхом непроницательности и близорукости.
Он таскался за мной подобно тени на расстоянии, которое любого человека, кроме меня, неимоверно бы раздражало, но, в силу своей привычки и характера наших взаимоотношений, я чувствовал лишь ненавязчивый уют от чудом не наступавших мне на пятки ног. D. периодически отставал, останавливаясь у каких-то вещей, хватая их с полок или просто внимательно рассматривая и иногда даже обнюхивая. Обернувшись (оттого, что переставал слышать за спиной изученную давно поступь), я видел то хмурые брови, то рассеянный интерес в глазах, то надутые губы, то сосредоточенно высунутый кончик языка, то нежность в печально приподнятых уголках бровей и "морщинках" в уголках глаз, а один раз даже увидел его ползающим по полу и маниакально что-то на этом полу высматривающего (что меня нисколько не смутило). Я шёл дальше, а уже через несколько мгновений изящная рука вцеплялась в мою футболку и тишину квартиры заполняла пулемётная очередь слов. Мой D.в такие моменты очень ярко раскрывал самую свою суть: великовозрастный, гениальный, странный, много переживший и недоверчивый, но всё же ребёнок.
Я делаю вдох и поворачиваю голову. Он стоит, скрестив на груди руки, серьёзный и холодный, и смотрит своими прозрачными, острыми, как льдинки, глазами. Он не хмурится, не кривит губ, не вцепляется нервно в плечи, но я угадываю во всём нём натянутость - подойди, дотронься, и бах! он взорвётся. Я опускаю чашку на столешницу, и весь мир - будто в замедленной съёмке, кажется, что я живу в каком-то дешёвом фильме с вызывающе безвкусными спецэффектами и отвратительно пошлым сюжетом. Работники над видеоэффектами подкручивают яркость - в глазах режет так, что тяжело дышать. Тишина затягивается, выкачивает весь воздух, всё становится полым, а я ощущаю невыносимую, болезненную лёгкость и перестаю ощущать своё тело. Тишина столь полная и звонкая, что у меня закладывает уши, она оглушает и пылает ослепляюще белым.
Ещё немного и из моих ушей потечёт кровь.
- Это даже немного лестно, что я спровоцировал у тебя рецидив.
- Твоя попытка выглядит жалко, - я ухмыляюсь жёстко, чёрство, холодно. Усмешка на его губах угасает, уголок рта нервно дёргается, но он твёрдо смотрит мне в глаза.
Мы молчим.
Он прикрывает глаза, пушистые ресницы отбрасывают длинные мазки тёмных теней на белоснежную до болезненности кожу. Считает до десяти, я сжимаю челюсти и ещё сильнее кривлю рот.
Шаг. Шаг. Шаг.
D. дотрагивается до моих рук, и я только сейчас замечаю, что вцепился в столешницу до побелевших костяшек. Меня бьёт крупная дрожь. Я почти не держусь на ногах.
Пальцы не слушаются, и он медленно разгибает их по одному. Усаживает меня на диван. Копошится, отсчитывая капли валерьянки. Задумывается, глядя на меня. Капает ещё и выдавливает капсулы "Персена".
Вся ирония в том, что я делаю это сам.
- Скажешь Роману?
Я улыбаюсь натужно и смотрю на точку в пространстве. Мир смазывается и сливается. У меня болят щёки.
Он подходит, и я замечаю это, лишь когда холодный край стакана касается моих губ. D. давит на подбородок открывая мне рот, вливает неприятно пахнущую жидкость, и я закашливаюсь и давлюсь отвратительным раствором, выплёвываю, но он лишь терпеливо задирает мою голову, продолжая отпаивать настойкой. Половина оказывается на его рубашке и моей футболке, но D. сфокусировано запихивает мне в рот таблетки, заставляет проглотить, вливая в меня уже чистую воду. Цепкой рукой впивается в мой подбородок ещё сильнее, заглядывает в рот, запихивает пальцы, проверяя, что я действительно всё принял. Я пытаюсь отпихнуть его руку, зажимаю рот, выпихиваю языком пальцы, стараюсь укусить, но он сейчас - воплощение хладнокровия и сосредоточенного спокойствия. Я ему только мешаю, он всё равно сделает это, только медленнее и болезненнее, но я в тот момент не понимаю этого. Я вообще ничего не понимаю.
D., наконец, убирает руку и идёт в умывальнику. Шумит вода, а я бессмысленно пялюсь на свои ладони.
Он уже делал это, когда... Два раза. Не то, чтобы я не делал подобного во время его аутичных истерик и приступов.
Я скалюсь. Тряпка. Найди в себе силы закончить. Когда был жив.
- Я не хочу снова проходить через это. Рисполепт, Зипрекса, Паксил, Людиомил и ещё восемь видов препаратов, название которых я не смог "случайно" увидеть или услышать. Вновь превратиться в "траву", стать неспособным к концентрации внимания, адекватным эмоциональным реакциям и осознанию действительности, ужасный тремор, страх, паранойя, бессонница, потом постоянная сонливость, лишение возможности думать и запоминать, жизнь в тумане, тревога, безвольность, несколько попыток суицида, плаксивость, IQ обезьянки, умение ответить на элементарные вопросы лишь с десятого-двенадцатого раза, апатия, полная потеря реакций на внешний мир, уход в себя, утрата разума, кормление с ложечки, Людмила, водящая в туалет, мне продолжать?
D. внимательно смотрит, но я не могу вернуть ему взгляд. Отворачиваюсь и запрокидываю голову, будто слёзы так затекут обратно.
Ничтожество.
- Это настоящая причина?
Его голос охрип и подрагивает, и на каждое слово этого короткого вопроса уходит бесконечно много времени, время растягивается на мили и километры. Мой D. выталкивает слова из груди с огромной болью, и они застревают у него поперёк глотки острыми кусками кости. В конце голос его всё же подводит, и окончание слова уже не слышится в пустоте квартиры.
Он уже произносил эти слова когда-то.
Я комкаю ткань футболки и не смотрю на него.
Тишина падает на нас и проламывает мой череп.
- Я не хочу тебя терять.
Мой голос выцветший, но твёрдый. Это повод для гордости.
- Ты меня уже потерял.
И я плачу, плачу, потому что до дрожи боюсь услышать свой же глухой, истеричный, безумный смех.
18.01.12

@темы: Day by day, Past, Ugly

22:18 

16.01.12

Sors immanis et inanis
Я по-прежнему делаю две чашки чая. Привычно замираю, отсчитывая четвёртую ложку сахара.
- Клади-клади, моему мозгу нужна глюкоза.
Глубокий голос знакомо растягивает гласные, приобретая капризные нотки скучающего гения. Тёмный, густой, мелодичный, о, господи, я не хочу произносить слово бархатный, баритон звучит так, будто ему тошно от этого унылого мира, звучит так, будто он обвиняет меня, что я не пляшу вокруг него с бубном, звучит так, будто он смертельно обижен на весь мир за то, что тот не вращается вокруг него. Звучит так, будто он не умирал.
Мне мстительно хочется высыпать ему в кружку пол-сахарницы.
Я кладу в чашку четвёртую ложку и помешиваю коричневую жидкость.
- Дай мне шоколадку.
Я отхлёбываю чай из своей кружки.
- И прекрати делать вид, что не слышишь.
Если сделать вид, что чего-то нет, может, оно исчезнет само?
- Не надейся. О, перестань, ты так очевиден, будто мысли написаны маркером у тебя на лице.
Тягучий баритон звучит так, будто это не моя галлюцинация.
Я прикладываю холодные пальцы к векам.
Моя улыбка выглядит жалкой.
16.01.12

@темы: Ugly, Day by day

21:19 

14.01.12.

Sors immanis et inanis
Я делаю две чашки чая.
Одна остывает на кухне, и я могу притвориться, что ты про неё забыл.

14.01.12

@темы: Day by day, Ugly

21:02 

13.01.12

Sors immanis et inanis
Закрывая глаза, я вижу сигарету в тонких пальцах. Огонёк тлеет в полутьме комнаты, и лучи, пробивающиеся сквозь тонкую щель между шторами, подсвечивают причудливые фигуры в которые складывается дым. Узоры похожие на иероглифы или иероглифы похожие на узор - я медленно втягиваю носом воздух, который пахнет вишней и шоколадом, чувствуя тот же вкус на своих губах. Пластыри на длинных пальцах, мозоли на подушечках, почти незаметные полосы шрамов на узкой ладони, следы ручки на белой коже - я приподнимаю уголки онемевших губ, останавливаю взгляд пустых глаз, "Нужно купить тебе блокнот", и мой голос хриплый, будто я не говорил месяцами. Плотная и густая тишина наполняет комнату благодатью. Я ощущаю тепло и пустоту, и я накачан ими, будто воздушный шарик. Мне кажется, словно в первый раз за много лет, что всё хорошо, и это ощущение льётся и звенит вокруг и внутри меня. Я не могу оторвать взгляд от чужих рук и думаю, что это, видимо, нирвана. Дым заполняет комнату, становится трудно дышать и невыносимо режет глаза, слёзы градом сыплются из глаз, но в моей голове по прежнему звонкая, желанная пустота. Лёгкие наполняются раскалённым свинцом, он выжигает и плавит мясо, окрашивает кости чёрным, боль пульсирует ослепляющим светом, я весь становлюсь болью и улыбаюсь, как безумный, спаянными губами, утопая в ощущении спокойствия, равновесия и счастья.
- Выдыхай, идиот!
Я открываю глаза и вижу темноту. Я захлёбываюсь кашлем, сизый дым болезненными толчками вырывается из лёгких, и я глотаю и давлюсь свежим воздухом, а сигарета тлеет на снегу прямо перед моим носом. И я понимаю, что стою на четвереньках на заднем дворе дома, чуть ли не воя от боли в груди и горле и сглатывая подступающую рвоту. Становится невыносимо смешно, но смеяться нестерпимо больно, хотя я и пробую несколько раз, но этот смех нельзя назвать никак, кроме как истеричным, и я ощущаю себя отвратительно жалким. А потом я падаю в снег, переворачиваюсь на спину и уже никак себя не ощущаю. Я слышал голос умершего человека. Но я слишком устал, чтобы думать или чувствовать хоть что-то.
У меня мокрые щёки.

13.01.12


Ты ведь хотел, чтобы я продолжил вести этот дневник вместо тебя. Видишь?

@темы: Day by day, Ugly

23:50 

R.I.P

Sors immanis et inanis
Я не могу сказать, что он был самым добрым, самым гуманным, самым мягким или нежным человеком. Иногда... часто, очень часто я сомневался был ли он человеком вообще.
Я не знаю, кем он был для мира. Был ли он сверхновой, очередным гением, цветком, созданным с какой-то миссией суперкомпьютером или просто точкой на страницах истории.
И я не знаю, кем он был для меня.
И не знаю, что бы случилось с ним, сложись всё иначе: стал бы он легендой, выдающимся врачом, светилом науки, светился бы на страницах журналов в разделе "Музыка", вошёл бы в учебники криминологии или бы умер в каком-нибудь грязном наркопритоне, не справившись с душившей его болью и безысходностью.
И я не знаю, что бы случилось с нами.
Но я точно знаю одно: ты был самым восхитительным, что могло произойти с миром. И со мной.
Ты не был идеальным, нет, ты был прекрасно, изумительно, головокружительно полон ужасающих недостатков.
И ты был самым лучшим. Чем бы ты не был.

Спасибо, что ты был, Дел.

Ludo mentis

главная